“Руководство” Эпиктета: эпизод судьбы наследия античной языческой философии

27 февраля 2014     4 014
Эпиктет

К сожалению, за время средневековья большая часть античного литературного наследия была безвозвратно потеряна. Отчасти это произошло из-за непопулярности книг в то или иное время; отчасти из-за уничтожения книг во время войн; отчасти из-за стихийных бедствий. Но и из той части этого наследия, которая дошла до нас, очень много трудов сохранилось только чудом. Достаточно вспомнить судьбу «Афинской политии» Аристотеля и других трудов, найденных на папирусах под более поздними текстами. К числу книг с удивительной судьбой относится и «Руководство» — сочинение, в котором кратко излагаются идеи одного из наиболее известных представителей римского стоицизма — Эпиктета.

Сведений о биографии этого философа сохранилось очень мало. Годы рождения и смерти его точно неизвестны. Предполагается, что родился он около 50 года, а умер – в первой половине II века. Происходил из города Гиераполя в области Фригия (на территории совр.Турции). В юности был рабом влиятельного вольноотпущенника Эпафродита и — неизвестно, когда именно — был отпущен на свободу.

По сведениям некоторых источников, в 89 году (по некоторым сведениям – на три года позже) Эпиктет был в числе философов, высланных из Рима Домицианом. После чего он возвращаться в Рим не стал, а обосновался в городе Никополь (Эпир – совр. Албания), где и открыл собственную философскую школу. В числе его слушателей был и известный в то время Флавий Арриан, через которого нам и известны подробности учения Эпиктета.

Сохранившиеся книги, традиционно приписываемые самому Эпиктету, — сборник бесед и «Руководство», — по-видимому, принадлежат перу именно Флавия Арриана. Из сборника, состоявшего первоначально то ли из 8, то ли из 12 книг, сохранилось только 4: и они предваряются предисловием Арриана, из которого и выясняется личность его автора. «Руководство» же, как предполагается, составлялось Аррианом не для массового распространения, а для собственного пользования, на каждый день: чтобы всегда иметь под рукой наиболее характерные идеи своего наставника.

Собственных трудов Эпиктет после себя не оставил. Хотя в «Размышлениях» Марка Аврелия и встречается «эпиктетовых записей», которыми он поделился с автором, т.е. Марком Аврелием, но здесь не совсем ясно, идёт ли речь о самом Эпиктете (что, мягко говоря, сомнительно), или, скорее всего, о Рустике, которому посвящен данный параграф «Размышлений». Скорее всего, речь идёт именно о записях, сделанных Аррианом. И считается, что беседы и записи философа, фигурирующие в античных источниках под разными названиями, — это одни и те же записи, известные ныне как «Беседы Эпиктета». Предполагается, что существовал так же сборник воспоминаний об Эпиктете: подобный тому, какой оставил о Сократе Ксенофонт. Но возможно, что речь идёт, — опять же, — о тех же записях.

Итак, как мы уже сказали, «Руководство» Эпиктета — это, по сути, сборник цитат для пользования в случае надобности (или что-то вроде сборника для мотивационного чтения). Практически все из выраженных там мыслей встречаются в «Беседах», но здесь учение Эпиктета излагается кратко, только в своих существенных подробностях. Чем и ценен этот сборник для человека, изучающего это учение в наше время.

Не менее ценным представлялся он и в античное время. Причём, с первого взгляда кажется более, чем удивительной «универсальность» ценности идей Эпиктета. Так, обширные комментарии на «Руководство» оставил византийский философ-неоплатоник Симпликий (490 – 560).

В то же время интерес к идеям Эпиктета проявили и представители христианства. «Руководство» Эпиктета ныне известно в двух вариантах: в одном текст, как считается, принадлежит Флавию Арриан; в другом варианте – текст является не оригиналом, а «адаптацией» (переложением), сделанным кем-то из христиан. Авторство этой христианской «адаптации» приписывалось известному автору монашеской литературы Нилу Анкирскому, жившему в V столетии.

Большинство учёных придерживается мнения, что автором этой адаптации был не сам Нил, а кто-то из более поздних авторов, живших в VII или VIII столетиях. Но даже если это и так, то приписывание текста авторитетному автору свидетельствует о ценности содержимого. А исследователь Д.М.Буланин, занимавшийся этими текстами, отмечает, что «аргументы против Нила… имеют более или менее умозрительный характер». И далее: «Нужно признать, что пока не найдено неопровержимых доказательств непричастности Нила к истории Энхидриона».

По крайней мере, на то, что в IV — V столетиях идеи из «Руководства» Эпиктета использовались в христианской литературе, указывает свидетельство и другого христианского автора — Василия Великого (IV в.), представителя т.н. «каппадокийских Отцов» (Каппадокия – область в Малой Азии: совр.Турция). В одном из своих сочинений он рекомендует адресату расценивать потерю как возвращение взятой во временное пользование вещи владельцу. Текст этого фрагмента во многом напоминает текст, принадлежащий Эпиктету (Арриану): «Говори, не «я потерял», но «я возвратил».». Много цитат из «Руководства» встречается и в другом труде IV века – «Добротолюбии» Антония Великого.

Этот текст интересен в двух отношениях. Во-первых, как иллюстрация вольности, с которой древние авторы относились к текстам, использовавшимися как материал для собственных сочинений. Известно, что некоторые авторы вставляли объёмные цитаты из чужих трудов в свой текст, совершенно не оговаривая, из чьего и какого сочинения взят данный фрагмент. При этом исходный текст либо совсем не подвергался переработке, либо эта переработка была поверхностной. Например, предполагается, что в своём трактате «Об обязанностях» Цицерон воспроизводит фрагменты из сочинения философа Панэция на эту же тему.

Но христианская адаптация «Руководства» в этом плане — случай по-своему исключительный. Здесь речь идёт не о фрагментарных вставках из чужого текста, авторство которых не оговаривается. Здесь текст полностью приписан писателю, жившему на четыре столетия позже действительного автора.

Причём, то, что переданный в адаптации текст — полный, это — ещё один интересный момент. Текст «Руководства» в его «Ниловой адаптации» – это текст Арриана, переписанный практически без изменений. Разве что «подчищены» признаки политеизма (напр., «боги» заменяется на «Бога»), на место Сократа вставлен апостол Павел… Но в целом адаптация — это именно текст «Руководства». По-видимому, этой адаптации придавалось то же назначение, что и исходному тексту. С той лишь разницей, что адаптированный текст предназначался для христианского читателя, поэтому все следы язычества и были «вычищены» из него и переработаны на христианский лад.

Таким образом, христианская адаптация «Руководства» (т.н. Нилова адаптация) представляет собой исключительный случай в двух отношениях. Во-первых, это текст, целиком приписанный авторству более позднего писателя. Во-вторых, это — текст сочинения языческого (!) философа, практически без обработки вошедший в христианскую литературу.

Помимо Ниловой адаптации, существует и ещё одна — так называемая «монашеская редакция», где оригинальный текст обработан больше. Различие в обработке объясняется различием аудитории, которой были адресованы эти варианты. Считается, что Нилов вариант был предназначен для использования мирянами, а «монашеская редакция» предназначалась для монахов, почему и потребовались более внимательные просмотр и переработка исходного текста.

Из Византии «монашеская редакция» проникает и на Русь. И в некоторых славянских рукописях помечается как принадлежащая авторству христианского писателя Максима Исповедника (580 — 662). Является ли Максим действительно автором этой редакции, — вопрос спорный. Д.М.Буланин основывает авторство Максима на «исправности греческого оригинала, с которым работал переводчик» и «глубокой древности перевода». Кроме того, отмечается сходство между мыслями, высказанными Максимом Исповедником в его сочинениях, и идеями стоика Эпиктета. Интересно, что имя самого Эпиктета не было на Руси совершенно неизвестным: некоторые его афоризмы встречаются, например, в сборнике «Пчела».

Нехристианский текст «Руководства» стал известен независимо от Ниловой адаптации. Но интересно, что если бы этот текст не был найден, мы бы и предположить не могли, что объёмные фрагменты наставлений, адресованных христианским монахам, являются ни чем иным, как идеями представителей самой что ни на есть языческой философии — стоицизма.

Существование христианской адаптации языческого текста — так же свидетельство того, что тезис о непримиримой вражде христианской и языческих культур, вызвавшей уничтожение всех следов язычества в христианскую эпоху, нуждается в пересмотре. По крайней мере, судьба эпиктетова «Руководства» говорит о том, что этическая часть учения стоиков была воспринята христианским учением даже без существенной переделки. По-видимому, речь корректней вести об избирательном «забвении», а не полном уничтожении следов языческой культуры.

Добавим, что другой представитель римского стоицизма, Сенека, получил такую авторитетность, что понадобилось даже создавать его переписку с апостолом Павлом. А представитель другой философской школы, перипатетиков — Аристотель — стал одним из непререкаемых авторитетов с подачи средневековых западных богословов.

 
Михаил Матросов



Комментарии к публикации

    Ваш комментарий будет первым!


Читайте также в рубрике // Комментарии


"Не будешь весёлым - вышвырнут вон" “Не будешь весёлым – вышвырнут вон”

Уединение – это то, что даже самый богатый не может себе позволить. Ведь богатый и стал богатым потому, что всё время вынужден находиться на виду, в обществе людей. А иначе нельзя: как только он начнёт проявлять склонность к уединению – рискует прослыть недобрым человеком и потерять источник дохода, испортив свою репутацию. Вот поэтому он и… читать »


О жизненно важных головоломках О жизненно важных головоломках

Есть такая избитая «головоломка». Вот представьте: ваш дом горит. И вам нужно выбрать, что вы будете в первую очередь выносить из горящего дома: висящую на стене картину Леонардо да Винчи? Или кошку? Мудрёная задача, правда? Леонардо да Винчи — респект и уважуха, он правильный пацан был! И картины у него были офигенные, написаны в соответствии… читать »


Майдан как универсальное решение жизненных проблем Майдан как универсальное
решение жизненных проблем


Если вдуматься, то, оказывается, майдан — не такая уж и плохая идея. Если не сказать — гениальная. Человечество веками бьётся над вопросом, существует ли единый способ решать все проблемы, а он лежал, никем не замеченный, на поверхности и всё ждал, когда ж его откроют! И вот, открыли! В чём достоинства майдана как способа решения проблем?… читать »


Один - это одно дело, а другой - это совсем другое Один – это одно дело,
а другой – это совсем другое


«Ведь есть же такие простые моисеевы заповеди! Ну почему бы людям просто не соблюдать их? Насколько проще и спокойней было бы тогда жить!». Ругать мир и всё, что в этом мире только может быть, стало вроде признака хорошего тона. Надо сказать о еде — обязательно скажи, какой гадостью нас кормят. Надо поговорить об особах противоположного… читать »


Считается проявлением свободы, но скорее это проявление глупости... «Считается проявлением свободы,
но скорее это проявление глупости…»


То, каким образом в области «искусства», именуемом «попсой», обращаются с языком, на котором пишутся песни, — тема общеизвестная. И для серьёзного обсуждения даже неинтересная, ибо критикуй не критикуй, но если человек до своего «озвезденения» не удосужился овладеть хотя бы основами грамотности, то сомнительно, что он обратится к новым знаниям, став знаменитостью. Более интересная тема —… читать »




Рейтинг@Mail.ru
  Разработка и поддержка: zauglom.info